Жак-Анри Лартиг: Образ эпохи

5 Октября 2019, 10:14

Мальчишка С ФОТОАППАРАТОМ

Жак Аге Анри Лартиг родился в городе Курбевуа в 1894 году в одной из богатейших семей Франции. Мальчишку с детства окружала атмосфера роскоши. Собственные яхты и автомобили в великосветском кругу были делом обыкновенным, а страстный интерес к автогонкам считался тогда чуть ли не признаком хорошего тона.

Первый механический экипаж марки Krieger в семейству Лартига появился в 1902 году, вскоре его сменил Panhard-Levassor, в свою очередь уступивший место Peugeot, на смену какому со временем пришла еще более роскошная Hispano-Suiza. Жак- Анри с детства был без ума от дорогих автомобилей, аэропланов и иных технических новинок, на которые так щедро было начало ХХ столетия. Он знал всех знаменитых гонщиков своего поре, и даже разбуди его среди ночи, легко мог перечислить рекорды, установленные каждым из них.

Среди самых излюбленных игрушек Жака-Анри был фотоаппарат, подаренный родителями, когда сыну исполнилось 8 лет. А два года спустя не по годам раскрученный ребенок продемонстрировал родственникам свои первые самостоятельные снимки.

Жак-Анри Лартиг

Кубок Гордона Беннетта 1905 г. Первая гонка, сброшенная Лартигом

Камера производила на маленького Лартига прямо-таки магическое воздействие. И неудивительно, что фиксирование окружающей реальности стало его любимым занятием. Он даже придумал своеобразную игру: воображая себя фотоаппаратом, Жак-Анри усердствовал запечатлеть в памяти, как на пленке, окружавших его людей, предметы, природу. В своем дневнике он тогда писал: «Жалко, что я не могу сфотографировать запахи!»

Да, запахов мальчишка зафиксировать действительно не мог, но зато все остальное – родителей, брата, товарищей, слуг, семейные развлечения, автомобили, дирижабли и аэропланы – снимал без разбора.

Самые первые автомобильные снимки были сделаны им в 1903 году в Булонском лесу, куда многие парижские автомобилисты каждый вечер выезжали «на променад». Всякий раз, когда его привозили в лес на гуляние, Жак-Анри брал с собой громоздкую камеру в надежде сфотографировать гоночное авто. И однажды это ему удалось: «Автомашина был белым с длинным капотом и огромным рулевым колесом, с двумя сиденьями, напоминавшими кресла… Авто изготовляло много шума, поэтому я мог заранее подготовиться и сделать хороший снимок», – вспоминал фотограф впоследствии.

Вид автомашин буквально завораживал ребенка. В своем дневнике в 1905 году одиннадцатилетний подросток пишет: «Наблюдение за гоночными автомашинами в Булонском лесу и даже за машинами, ездящими по улицам Парижа, заставляет трепетать мое сердце».

Жак-Анри Лартиг

Гран-при Автомобильного Клуба Франции. 1912 г.

На натуральные гонки – знаменитые соревнования на Кубок Гордона Беннетта, проходившие в окрестностях Клермон-Феррана, – Лартиг впервые угодил в том же 1905-м. С тех пор он старался не пропускать ни одних сколько-нибудь крупных соревнований, привозя с каждых десятки стеклянных негативов. После проявлял их, печатал и клеил фотографии в альбомы по годам.

Согласно имеющимся данным, снимок, превративший Лартига в знаменитость, был сделан 26 июня 1912 года во время Гран-при Автомобильного Клуба Франции. На фотографии изображен мчащийся автомашина марки Delage, как написал сам Лартиг.

Вернее – задняя часть машины, поскольку фотограф опоздал спустить затвор, и передняя доля авто из кадра уже вышла.

После 1912 года Лартиг продолжал посещать и снимать все крупные автомобильные гонки, вплоть до основы Первой мировой войны. Он даже стал своим «за кулисами» автомобильно-спортивного мира. Его отлично знали и почитали не только гонщики, механики, инженеры, но и менеджеры команд. Это позволяло Лартигу снимать гонки не только со сторонки, но как бы и «изнутри».

Однако, несмотря на свое пристрастие к светописи, профессиональным фотографом молодой человек не стал. Первая всемирная война, армейская служба, женитьба в 1919 году…

Жак-Анри Лартиг

В детстве Лартиг снимал все, что его окружало

В итоге Лартиг сделался художником. Правда, широкой известности на этом поприще он не добился. Был Лартиг на дружеской ноге и со многими именитыми современниками, какие с удовольствием позволяли ему делать свои портреты. Среди его знакомых Саша Гитри и его жена Ивон Принтам, семейство Бугатти и даже король Испании Альфонсо XIII. И желая гонки в тот период жизни отходят на второй план, он при всяком удобном случае продолжает на них снимать.

Будет значительную часть своей жизни Лартиг отдал кино, где подвизался и как художник, и как ассистент продюсера. Он находил себя счастливым человеком, был трижды женат и утверждал, что вполне доволен жизнью, поскольку прожил ее собственно так, как хотел.

ОТСРОЧЕННАЯ СЛАВА

В 1962 году Лартиг получил приглашение посетить США. До Америки художник со своей третьей супругом Флореттой добирался на пароходе. Жена, зная, что во время плавания, дабы не умереть со скуки, надо будет чем-то заняться, захватила с собой доля фотоархива, собранного Лартигом на протяжении всей жизни, чтобы подретушировать отдельные снимки.

В Нью-Йорке супруги повстречались с неким Шарлем Радо, переехавшим в США после Второй мировой войны. Когда-то он возглавлял фотографическое агентство в Европе. По ходу беседы выговор зашла о фотографии, и между делом госпожа Лартиг заметила, что ее муж «фотографирует с детства». Радо попросил посмотреть фото и получил на длани несколько пухлых альбомов. То, что он увидел, настолько потрясло его, что он передал снимки для публикации журналу Life, а также показал их своему приятелю Джону Шарковски, лишь что назначенному на должность директора отдела фотографии в Музее современного искусства в Нью-Йорке. Позже Шарковски напишет: «Благодаря простоте и изяществу графической структуры снимки показались мне изумительными. Они напоминали превосходного атлета: были сдержанны, элегантны и точны. Казалось, я смотрю на ранние неизвестные труды предшественника Картье-Брессона…»

Жак-Анри Лартиг

Это забавное фото сделано на пляже в Довиле в 1938 г.

Неудивительно, что Шарковски захотел организовать персональную выставку снимок Лартига в США. Правда, было непонятно, пойдет ли публика на неизвестного фотографа- любителя, которому к тому поре уже исполнилось 68 лет.

Но чутье не подвело продюсера. Выставка, открывшаяся 1 июля 1963 года в нью-йоркском Музее нынешнего искусства, прошла с большим успехом. Вслед за этим экспозиция побывала в 60 городах США и Канады. И всюду ее встречал восторженный прием публики!

Во вступлении к каталогу экспозиции отмечалось, что Лартиг «видел мимолетные, неповторимые манеры, возникающие в результате случайного совмещения форм». Его работы были названы «квинтэссенцией современного фотографического видения», поскольку фотограф «видал не объекты, а их будущее изображение».

Жак-Анри Лартиг

Гран-при Франции 1914 г. – последняя предвоенная гонка

Масла в пламя подлил ноябрьский выпуск журнала Life за 1963 год, где Лартигу был посвящен большой материал. Статью проиллюстрировали снимком «Гран-при АКФ 26 июня 1912 года» и рядышком других фотографий. Публикация вышла в том же номере, что и сообщение об убийстве президента Кеннеди. Фото с места трагедии и труды Лартига оказались на соседних полосах. Номер, по понятным причинам, разошелся с невиданной быстротой. И на следующее утро француз, в буквальном резоне слова, проснулся мировой знаменитостью. «Гран-при АКФ» сделалось его «визитной карточкой». Ханс-Михаэль Кецле в своей книжке «Иконы фотографии» пишет, что уникальность этой работы в том, что автору «удалось зафиксировать миг. «Гран-при» остается первым образцом силы восприятия, способности видеть в век сверхзвуковых скоростей. Это образ ритма современного мира высоких технологий».

Как ни удивительно, но именно эту фотографию частенько используют и в совершенно абстрактных целях – например, для того, чтобы проиллюстрировать динамику развития нынешнего общества.

МАЭСТРО, ВЫ ОШИБЛИСЬ!

Казалось бы, в фантастической истории с фотографией «Гран-при АКФ 26 июня 1912 года» все четко. Но странное дело: вот передо мной лежит журнал «Автомобилист» за 1912 год с отчетом о той самой гонке. Все как обыкновенно: результаты участников, перечень автомобилей. И надо же, среди них нет ни одного Delage!

Автомобили этой марки ни в Гран-при АКФ, ни в кубке газеты L’Auto, разыгрывавшемся в те же дни и на той же линии, в 1912 г. не участвовали. Сверяюсь со списками участников, опубликованными в статьях о тех же соревнованиях, которые поместили на своих страницах французские автомобильные журналы. Там тоже подобный машины не числится. Выходит, ошибка? И тут одно из трех: либо перепутана марка автомобиля, либо снимок сделан в иное время и в другом месте, либо – и то, и другое одновременно. Но зачем фотографу подтасовывать факты?

Жак-Анри Лартиг

Гран-при АКФ. Если приглядеться, то на фото та же трасса, что и на самом знаменитом снимке фотографа

Попробуем разобраться. Прежде всего, внимательно рассмотрим машину. Вяще всего она походит не на Delage, а на Schneider. Таких автомобилей в списке два. На одном стартовал гонщик Шампуазо (Champoiseau), на товарищем – Кроке (Crocuet). Оба с механиками. Но ни один из этих спортсменов не выступал под №6.

Теперь поговорим о месте съемки. При ближнем знакомстве с серией фотографий, датированных 25 и 26 июня 1912 года, обращает на себя внимание тот факт, что во другой день состязаний Лартиг сделал значительную их часть практически в одном месте. Поэтому пейзаж на заднем плане легковесно узнаваем. А вот на знаменитом фото он другой – это дорога, обсаженная деревьями, со стоящими вдоль нее зрителями!

Очень вылитый пейзаж мы легко обнаружим в серии снимков, сделанных Лартигом также на Гран-при AКФ, но… годом позже. Глядя на список участников этих состязаний, без труда выясняем, что оба вышеупомянутых гонщика выступали и тут, и опять на Schneider. Автомобиль Шампуазо в 1913 году шел под №8, а машина Кроке – под №6.

Теперь все становится на свои пункты: перед нами машина под управлением месье Кроке, который в той гонке финишировал десятым.

Жак-Анри Лартиг

Лартиг снимал гонки до крышки 70-х гг. XX века. Гран-при Монако. 1978 г.

Причину, по которой произошла эта ошибка, сейчас установить уже вряд ли удастся, однако кое-какие гипотезы на этот счет сделать можно. Зная характер Лартига и его прямо-таки маниакальное стремление захватывать автомашина в кадр целиком, можно догадаться, что самому фотографу снимок не нравился, и скорее всего долгое пора он не придавал ему значения. Напечатал, но даже не атрибутировал должным образом. Почти полвека спустя, когда фото неожиданно для всех (и в первую очередность для самого Лартига) было признано «символом эпохи», фотограф по памяти надписал его, допустив досадный просчет. Впрочем, ценности снимка это не убавляет: он по-прежнему остается символом наступления новоиспеченной эпохи – эпохи больших скоростей.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика